Как слободской купец российского императора с американским президентом подружил

2016-10-13T13:23:11+00:00Октябрь 13th, 2016|Рубрики: _№41 (360) 14 октября 2016|

%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%ba%d1%81-%d0%b8-%d1%82%d0%be%d0%bc%d0%b0%d1%81Один мой друг, историк по образованию, как-то заметил, что против вятских существует заговор умолчания. В учебниках подробно описывается сопротивление Козельска отрядами Батыя, но нигде не упоминается лихой поход вятских на столицу Золотой Орды, закончившийся, кстати, успешно. Вот и про вояж камергера Резанова в Калифорнию (принадлежавшую тогда Испании) рок-оперу сочинили. А кто стоит у истоков российско-американских отношений?В отношениях между Россией и Соединенными Штатами были разные периоды. Российское поколение «пепси», наверное, и не догадывается, что когда-то Соединенные Штаты почитали за счастье добиться расположения Российской империи. Собственно, два с небольшим века назад они хотели, чтоб их хоть кто-нибудь признал. О том, чтобы их признала Россия, они и не мечтали. В первую очередь, по соображениям идеологическим. Екатерина Великая на дух не переносила республиканские идеи и, к примеру, первого российского журналиста Новикова сослала в Сибирь за то, что он читал Франклина.
И все-таки, даже тогда, два века назад, у нас было много общего. И Штаты, и Россия имели огромные территории, богатые сырьем. И там, и там наличествовало рабство. Только в Америке рабы были привозные, а в России – «местные». К началу 18 века 98 % населения России составляли крепостные крестьяне – те же рабы. А в царствование Павла и дворяне-то от крестьян в смысле свобод мало чем отличались. Достаточно вспомнить его знаменитую фразу: «Дворянин в России тот, кто говорит со мной, и то только пока говорит со мной». К счастью России, царствование Павла было недолгим. В 1801 году императором провозглашен Александр I. Воспитанием будущего императора занимался выписанный из Швейцарии Лагарп, яростный республиканец. Естественно, это не могло не сказаться на взглядах Александра. В одной из частных бесед он как-то произнес с пафосом: «Если бы я не был императором, то был бы республиканцем». Проявить свой либеральный настрой внутри России было не так просто. А вот порассуждать об этом с кем-нибудь… Он был не прочь завязать дружбу с американским республиканцем Томасом Джефферсоном, который занял кресло президента практически одновременно с воцарением Александра. Но как? Императору России не пристало искать чьей-либо дружбы. Здесь-то и выступает на сцену слободской купец Ксенофонт Анфилатов, которому волею судеб пришлось стать зачинателем российско-американских отношений.
Ко времени описываемых событий Анфилатов уже имел опыт международной торговли. В 1805 году два его корабля («Св. Архангел Михаил» и «Северный Орел») отправились в Оттоманскую Порту (Турцию) и были арестованы эскадрой американских кораблей. В это же время берберийские корсары (те же турки) захватывают в плен американский фрегат «Филадельфия», команда которого состоит из отпрысков самых знатных семей Америки. Джефферсон через посла обращается к Александру: «У вас есть рычаги давления на Порту. Надавите на турок, не дайте свершиться трагедии» . Александр внял просьбам. Казнь лучших сынов Америки отложили на неопределенное время. В ответ на это американцы освободили торговые корабли Ксенофонта Анфилатова и возместили ему ущерб. Кроме того, Джефферсон лично выразил свою признательность Александру. Александр написал ответное письмо. Так завязалась частная переписка первых лиц.
Надо сказать, что в голове К.А. Анфилатова всегда роилось множество коммерческих идей. На этот раз обстоятельства подсказали ему главный проект его жизни. Раз уж пошла такая дружба с американцами, то не завести ли с ними непосредственные торговые отношения? То есть в выгоде прямой торговли с Америкой никто и не сомневался, но риск был очень велик. Никто из русских туда не плавал, да и американцы не рисковали соваться в Россию. Заслуга Анфилатова в том, что он решил снизить риск за счет поддержки государя и выбрал правильное время, чтобы заручиться таковой поддержкой.
В конце 1805 года Анфилатов подает прошение графу Н.П. Румянцеву (министру торговли): “Желаю торговать с Америкой без британского и другого посредничества. Так как дело очень рискованное, то нельзя ли испросить у Государя какой милости”.
28 декабря 1805 года Румянцев вошел с докладом к государю и доходчиво изложил суть дела: “Колониальные товары (сахар, хлопчатая бумага) завозятся в Россию в больших количествах. Желательно бы их получать из первых рук. Чтобы подвинуть русских купцов на открытие американского торга, ходатайствую перед Вами, Государь, чтобы три первых русских корабля, которые отправятся с грузом, отпущены были без пошлин, и американские товары, привезенные в русские порты, пошлинами не облагать». Высочайшая воля была изъявлена.
На первый раз предположили отправить два корабля: один из архангельского порта (“Иоанн Креститель”), другой (“Архангел Михаил”) – из петербургского. Из Архангельска корабль вышел в Нью-Йорк в конце августа – начале сентября 1806 года. “Иоанн Креститель” благополучно достиг цели, так же благополучно возвратился, нагруженный американскими товарами, к кронштадтскому порту 8 октября 1807 года. Экипаж, состоявший из 22 человек, вернулся в полном здравии.
Не столь счастливо было плавание второго корабля. Вперед “Архангел Михаил” дошел нормально, в Бостоне нагрузился товарами. На обратном пути 25 июня 1807 года уже около датского побережья судно село на мель. Чтобы сняться с мели, пришлось выгрузить весь товар и свезти его в местечко Ландскрону. Сам корабль отправился на ремонт в Копенгаген. Оттуда вышли лишь 5 ноября при западном ветре и хорошей погоде. В этот же день судно снова село на мель, но утром 6-го удалось сняться с мели. Только решились ехать дальше, как подошли с английского фрегата две шмонки (что-то вроде сторожевых катеров, название которых и проросло в блатной лексике в виде фразеологизма «наводить шмон») с приказанием: не иметь с датскими судами никаких коммуникаций, ибо Копенгаген англичанами блокирован. 7-го продолжили путь. 8-го начался шторм, стали искать якорное место. Только 14-го отправились дальше и 23 ноября утром пришли в Ревель. Весь экипаж из 20 человек возвратился здоровым.
Можно себе представить, какие волнения переживал К.А. Анфилатов, получая сообщения о корабле. Но наряду с этим «Архангел Михаил» доставил ему немало новых хлопот: в Бостоне погрузили 3600 бутылок ликера, ввоз которых в Россию был запрещен. Опять пришлось просить графа Румянцева “не поставить это ему в вину”. Царь смилостивился ввиду первого опыта. Но тут еще несчастье. По случаю повреждения корабля близ Копенгагена товар, сгруженный с него, как мы помним, был свезен в шведское местечко Ландскрону. Анфилатов отправил за ним другой корабль “Граф Карл Ливен”. Он товары подобрал в марте 1808 года. Но тут как раз открылась война со Швецией. Товары Анфилатова и корабль были «заарестованы». И только в январе 1809 года, когда был заключен мир, эмбарго на товар и корабль были сняты. Анфилатов обязан был вывести товары в течение 6 месяцев. Но корабль “Граф Карл Ливен” был поврежден от долгого стояния. Анфилатов зафрахтовал гамбургский корабль “Конкордия”. В августе этот корабль прибыл к архангельскому порту. Но 22 июня 1808 года был подписан указ “всякие иностранные суда, вышедшие из гаваней шведских, не впускать в русские порты”. Анфилатов опять к Румянцеву. Тот дал предписание Новодвинской заставе судно пропустить (что крылось за благосклонностью Румянцева – радение ли за пользу купечества российского или более конкретные выгоды частного характера – остается только догадываться. По крайней мере, Румянцев ходатайствовал за Анфилатова перед государем еще не раз).
Впервые непосредственно из Америки были привезены следующие колониальные товары: гвоздика, гвоздичная головка, мускатные орехи, перец, имбирь, какао, каролинское пшено, сахарный песок, брусковая краска, индиго, лавр, корица, красное дерево, кофе, ром и шоколад. Барыш от предприятия в Америку составил 1 млн. 148 тыс. 913 руб. 75 коп. Пошлины, от которых Анфилатов был освобожден, составили от этой суммы 900 000 рублей.
В 1808 в Филадельфии и Бостоне были назначены русские консулы. А в 1809 году в России появляется первый дипломатический представитель Североамериканских Штатов.
Кроме того, предприятие Анфилатова привлекло к Архангельску американских негоциантов. В 1811 году там появляются две американские купеческие конторы.

%d0%ba%d1%81%d0%b5%d0%bdКРАТКАЯ БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Ксенофонт Анфилатов родился в 1761 году в д. Вагинской близ Шестакова в семье зажиточных крестьян. В 1778 г. первое упоминание о купеческой деятельности Ксенофонта – «получил паспорт в малороссийские и сибирские городы для купечества (2-й гильдии)». В 1787 г. перешел в первую гильдию. В 1802 г. с компаньонами из Вологды открывает торговый дом в Лондоне. В 1803 г. с компаньоном из Архангельска основывает Беломорскую компанию. 1806 – 1807 г.г. – торговая экспедиция в Америку. 30 января 1809 г. Анфилатов объявлен первостатейным купцом (торгующий только оптом по государству или к портам). Среди прав – дозволение (только мужскому полу) приезжать к императорскому двору. В 1810 г. открывает в Слободском первый общественный банк в России. В результате неблагоприятной международной политической обстановки (наполеоновские войны в Европе) был разорен. Умер и похоронен в Архангельске в 1826 году.

Валерий ТАРАСОВ.
Автор благодарит
Сергея Шуклина за помощь
в подготовке материала


Оставить комментарий