Спасибо всем небесным силам, что матушкой позволили мне стать

25 ноября в нашей стране отметили прекрасный праздник — День матери. Его цель — поддержать традиции бережного отношения к женщине, закрепить семейные устои, особо отметить значение в нашей жизни главного человека — мамы. Накануне праздника мы пообщались с тремя женами слободских священников и узнали, как они пришли к вере и браку, как воспитывают детей и что советуют мужьям, а также правда ли, что семьи священников крепче светских, и не жалеют ли героини о том, что вышли замуж за батюшку. Все они мамы и матушки. Зачастую они становятся мамами не только для своих детей, и кто, как не они, лучше всех знают, как поддерживать и укреплять семейные традиции.

Ольга Ходырева. Муж — отец Сергий Ходырев, иерей, клирик Екатерининского кафедрального собора г. Слободского.

— Я выросла в семье невоцерковленной, родные редко по праздникам приходили на службу, и в храм я пришла после венчания. По образованию я художник-оформитель и педагог дополнительного образования. С мужем мы оба — художники, познакомились, когда работали в районном Дворце культуры п. Верхошижемья, вместе ходили на пленэры. Затем я проработала пять лет в доме детского творчества. В 2008 году мы с мужем переехали в город Слободской, устроились в Екатерининский храм, там его рукоположили во священники. В декабре уже 10 лет, как он служит в этом соборе. Я — художник-оформитель, занимаюсь также воскресной школой, церковным шитьем, росписью и реставрацией фресок, просфорница, церковной флористикой увлекаюсь, украшаю к праздникам святые иконы, пишу иконы, летом у храма сочиняю клумбы.
Свою семью я всегда представляла дружной, с двумя-тремя детьми в уютном доме. А вот пока живем уже 20 лет вместе дружно, один сын у нас Алексей 18 лет, дома своего нет. Но я благодарна Богу за свою семью. В моем понимании матушка — это заботливый, добрый, отзывчивый человек, всегда помогающая и любящая жена и мать в своей семье, дающая добрые советы, молитвенница за всех и умеющая делать все в храме Божием (по женской части): петь, наводить порядок, украшать, шить.
Батюшке, конечно, надо помогать. Дома встретить вкусным ужином, с любовью, посоветоваться с ним о чем-нибудь, поддержать словом. Муж никогда не был против моего желания продолжить учебу, работу или общаться с кем-то. Мы практически не конфликтуем, молимся, чтобы Господь оградил от этого. Обязательно постимся, родственники к этому относятся нормально. Да, дома мы редко бываем, а что делать? Вместе ходим на службы, сын тоже к церкви хорошо относится, воспитываем его в православии, с детства он ходил в воскресную школу, сейчас учится в техникуме.
Так как я работаю в храме, конечно, меня называют матушкой, я к этому хорошо отношусь. На себя и свои увлечения времени, мне кажется, многим не хватает. Но сколько есть, и слава Богу. Считаю, что я еще себя не реализовала, человек всю жизнь учится, поэтому, судя по своим послушаниям в храме, до профи мне еще далеко.

Наталия Кириллова. Муж — отец Григорий Кириллов, иерей, клирик Екатерининского кафедрального собора г. Слободского.


— Родилась и выросла я в глубоко верующей семье, мой папа — священник, и его отец был священником, брат и мои дяди тоже священнослужители. По субботам и воскресеньям я постоянно в храме, с детства пою на клиросе. У меня образование медсестры, также имею диплом сестры милосердия, его я получила в Чувашии. Работаю в специализированном доме ребенка медсестрой, сейчас в декретном отпуске, пою, заместитель регента в Никольском храме и Христорождественском монастыре.
С будущим мужем повстречались очень рано, в 14 лет, папа был против сначала, поэтому просто общались 6 лет, а в 20 лет поженились. Муж как раз окончил семинарию, я тоже получила образование. Так как я училась в колледже в Чебоксарах, то думала, что там и будем жить, город больше, современнее Слободского. Так сложилось, что мы никуда отсюда не уехали, и я сейчас рада, что мы не в Чебоксарах. Здесь тихо, спокойно. Мы не мечтали никогда о своем доме с печным отоплением, комфортнее жить в благоустроенной квартире. Сама я выросла в частном доме, где держали кур, поросят, сложновато было с этим разбираться, в том числе и финансово, я еще постоянно водилась с младшими братьями, сестрами.
Конечно, до замужества я знала, кто такие матушки, потому что выросла в этой среде. Соответственно, знала все то, что ожидает матушку, через что она проходит, и что бывает много-много детей, и что батюшка постоянно в храме. Когда мы познакомились с мужем, он не думал о семинарии, хотел поступать в светский вуз. Поговорили как-то с ним, сказал, что пойдет учиться в семинарию. Я очень рада, сейчас найти мужа хорошего в светской среде не очень просто — опасно, уйдет или куда-то «направо» свернет. А тут я спокойна, муж всегда при мне будет, это точно. То, что я матушка, меня не смущает, что юбка в пол, ну и что. Матушка — это лицо батюшки, она должна выглядеть подобающе, не как охламонка. Хорошо быть матушкой, всегда с мужем, всегда с Богом.
А светский человек, когда говорит: вот постятся, юбки длинные носят, так это, наверное, от незнания. Все равно люди спрашивают совета у матушек, а матушки отправляют к батюшкам. Большинство, если у них что-то случается, бегут в храм, а тут мы стоим. Батюшке я не помогаю в храме, потому что работаю и пою в других храмах. Но если у него какие-то возникают сложности, трудности или вопросы, стараемся решать их вместе, нередко обращаемся за советом к более умудренным батюшкам.
Чувствую, что я постоянно на виду, прихожане смотрят на меня. Считаю, что каждый человек, будь он матушка, или простая прихожанка, или светский человек, везде должен следить за своим языком, поведением, это же этика. Каждый православный человек должен хорошо выглядеть, хорошо общаться и держать себя в руках. Конечно, я стараюсь сдерживаться, может, дома мужу выговорюсь, но если что-то будет за гранью реальности, я скажу, молчать не буду.
В нашей семье трое маленьких детей. По дому и с детьми нам помогают мама моего мужа и ее сестра, очень им благодарна за это. Зарплату иногда задерживают, поэтому приходится то в одном храме петь, то в другом, на работу скоро выйду, жить надо же на что-то.
Муж, конечно, меня во всем поддерживает в плане получения новой информации, образования — медсестра должна много знать, каждые пять лет повышать квалификацию. Интернета мы дома не лишены, дети, когда пойдут в школу, будут тоже им пользоваться. Сейчас включаем им советские добрые мультфильмы.
Каждая девушка мечтает о хорошей семье, что у нее будет все хорошо и спокойно. На самом деле трудности есть везде, в каждой семье. Кого не спроси, в любой семье бывают ссоры. Но одно дело поругаться-помириться, другое — поругаться и развод. Мы относимся к первой категории, повздорив, обязательно помиримся. В посты особенно бывает много искушений всегда, выходим из конфликтных ситуаций в мире. Друзей у меня ограниченное количество, девочки, с кем училась в колледже, далеко в Чебоксарах. А здесь есть две близкие подруги, одна более светский человек, не постится, но спокойно относится, даю ей советы, иногда прислушивается.
Встречаю иногда одноклассников, в основном, говорят: «Да, ты матушка, тяжело, наверное?» Мне кажется, что каждой женщине в семье тяжело в наше время. Дома сейчас я часто, бывает, дети приболеют, я около них. Как дальше в плане работы, пока не знаю. Когда у нас службы утром и вечером, стараюсь им уделить времени побольше. Чувствуется, что детям не хватает внимания, приду, они сразу вокруг меня, ни влево, ни вправо. Стараюсь всю себя им отдавать, когда дома.
Пока у батюшки, считаю, сильных нагрузок нет, удобный график. Иногда звонят из храма, просят выйти потребничать, пособоровать в нерабочее время. Даже если он приходит со службы уставший, поддержка есть, всегда помогает с детьми. В храм водим детей обязательно, я сама с детства приучена быть там. Стараюсь их воспитывать в вере, молимся вместе.
На работе я Наталия Игоревна, потому что работаю в светском учреждении. А в храмах, где пою, конечно, матушкой все называют. К тому, что не все меня матушкой зовут, отношусь лояльно, ну как светский человек матушкой назовет. Например, женщина в возрасте знала меня с детства Наташкой, сейчас я матушка стала, и язык не поворачивается матушкой называть. Ну не назвала и не назвала — на это не обижаюсь.
Дети в садик уходят, малого спать уложу, время на себя есть пока что. Отдыхаю во время уборки, как все. Стараюсь следить за собой, в парикмахерскую хожу, как все женщины, хочу выглядеть хорошо и красиво. Но боевой раскраской не пользуюсь, конечно, меру знаю. У меня супруг тоже говорит: «Надо знать во всем меру». Люблю с нотами возиться, но только достаешь синтезатор, дети набегают. Пока с этим ограниченно. Считаю, что пока еще не добилась того, чего хотела, но жизнь впереди. Есть мечта — поруководить большим, хорошим профессиональным хором.
Сомнений, конечно, у меня нет, что вышла замуж за священнослужителя, несчастной я себя не чувствую, наоборот, я счастливая мама троих детей с хорошим мужем.

Ирина Смирнова. Муж — отец Евгений Смирнов, протоиерей, благочинный Слободского округа, настоятель Троицкой церкви г. Слободского.


— Родилась я в обычной семье, неверующей, мама пришла к вере в Бога через тернистый путь, у них не сложилась жизнь с папой, разошлись, постепенно, через скорби она пришла в церковь, вместе с ней и я. У нее хороший голос, в храме всегда пела Символ Веры (общественное церковное пение). Регент услышал и ее позвал петь в хоре, стали вместе петь, мне это очень нравилось, я быстро освоила славянский язык, мне было 6 лет. Нотной грамоте я училась всегда на практике и по самоучителям. Позже окончила школу регентов при московской Духовной академии в Троице-Сергиевой Лавре.
Когда мне было 10 лет, умер мой брат, и мы вместе с мамой уехали в Нижегородскую область в Дивеевский монастырь, прожили там 9 лет. Сначала было желание уйти в монастырь, потом в подростковом возрасте оно пропало, проснулись материнские инстинкты, тянуло к детям, думала, как это, что у меня не будет своих детей. Поняла, что хочу выйти замуж и быть матерью. И почему-то в мечтах я рисовала свою семью как семью священника. В 19 лет поехала учиться в Троице-Сергиеву Лавру, там и познакомилась с отцом Евгением в ноябре, в июне была свадьба. Он в то время учился на первом курсе Духовной академии после семинарии. Готовился стать священником, это тоже была его детская мечта, его отец был священник. С родственниками мы с мамой не очень поддерживали контакт, так что ничьей реакции, что я вышла замуж за священника, мы не услышали. Мама мечтала, чтобы я ушла в монастырь, и не очень хотела, чтобы я вообще замуж выходила за кого-либо. Но с годами все уладилось.
Мы с мужем оба росли в деревне, поэтому мечтали о деревенской приходской жизни, своем хозяйстве, конечно, получилось не совсем так. Живем в Слободском в частном секторе, по двору бегают кошки, собаки, куры. Мечтаем еще кого-нибудь завести, но при таком образе жизни, как у нас с батюшкой, это пока не выходит. Так или иначе, можно сказать, наши представления о семейной жизни сложились и воплотились. И пою я на приходе, где служит мой муж, в больших городах часто бывает так, что муж служит в одном храме, его жена поет в другом или вообще не поет, работает в другом месте. Также, конечно, мечтали о большой семье, где много детей, это так и сложилось, слава Богу.
Самый яркий образ семьи для меня — это образ семей священников еще и потому, что я росла не в семье. В Дивеево я вообще иногда жила одна без мамы, передо мной были только монахини. Тогда я обратила внимание на матушек, и дети, с кем я общалась ребенком, были из семей священников. Хорошо была знакома с их семейным укладом, тогда сложились свои авторитеты и идеалы, стараюсь до сих пор их поддерживать.
Попадья. Я не стесняюсь этого слова, еще Пушкин сочинял: поп, попадья. Звали так раньше священников, и что. Некоторые это слово переводят как пастырь овец православных, а у меня вообще жизненная установка: хоть горшком назовите, только в печку не ставьте. Мне нравится, меня даже мои дети называют иногда матушкой. Это слово ласковое, я хорошо чувствую себя по отношению ко всем нашим детям в воскресной школе, они меня все зовут матушкой, мне так проще с ними. Я для них для всех немного мама. Многие и не знают, что я Ирина Юрьевна, так меня только называют педагоги моих детей в школе. Понимаю девушек молоденьких, которые только вышли за священника замуж и говорят: мы так не хотим, чтобы нас матушками называли, какие мы матушки. У меня было такое желание сразу, у них нет, но мы ведь все разные. Я ни в коем случае не считаю, что все матушки должны, как я, ходить в длинных юбках, без макияжа, в платке. Наверное, не в этом суть. Но это мой стиль, мой жизненный путь и мой выбор.
Я работаю в Троицком храме регентом, часто общаюсь с прихожанами, мне иногда бывает стыдно перед ними за слова, сказанные мной не подумавши, потом понимаешь, наверное, не надо было так. Замечаю, люди смотрят на меня и даже говорят об этом: «Матушка, мы смотрим на тебя, равняемся».
Также я работаю в воскресной школе при Христорождественском монастыре музыкальным руководителем, пишу и составляю сценарии для праздников. Всего к нам в школу записано 120-140 человек. На занятиях они изучают теоретические предметы, Закон Божий с 4-15 лет, устройство храма, из чего состоит богослужение, славянский язык, домострой, в церкви читают короткие молитвы, кто может, поет, мальчики помогают в алтаре. Также рисуют, поют, с этого года для мальчиков открыта казачья школа. У нас так заведено — четыре воскресенья занимаемся и выдаем концерт, сейчас идет подготовка к Дню матери, мы его всегда отмечаем на неделю позже из-за занятости детей. В этом году приглашаем всех на концерт в Дом культуры им. Горького 2 декабря.
В нашей семье пятеро своих детей и трое приемных, 14 лет я была в непрерывном декрете. По дому нам помогает наша прихожанка Елизавета Трофимовна Люкина, бывший учитель английского языка. Нам с ней хорошо, очень надеюсь, что и ей с нами тоже. Наши мамы с нами не живут, приезжают в гости.
С мужем мы почти не конфликтуем, нам просто некогда это делать. Когда чувствую, что идет какое-то раздражение с моей стороны, то стараюсь уйти посуду помыть или еще какое дело сделать, если с его стороны, то сразу говорю: «Не кричи на меня». И он, не успев ничего сказать, останавливается. Мы очень мало бываем дома, бывают и претензии у меня к мужу, что мог бы на час раньше прийти домой, что я тут одна, и уроки надо делать с детьми. Тем более, если с младшими я справляюсь с уроками, то есть могу объяснить, то старшим уже тяжело помогать. Я вижу, что он прислушивается и старается исправить. Дети знают, что папа поздно приходит, и ждут его.
Бывает, тяготит, что батюшка редко дома, но меня спасает то, что я видела это с детства и понимала. Когда священника рукополагают, он снимает свое обручальное кольцо и кладет на престол, он венчается с Церковью, поэтому Церковь — это его первая семья, а мы — вторая. Для меня это не просто символ, а серьезное предназначение, когда бывает трудно, сама себя стараюсь остудить, мол, ты знала, куда шла. Считаю, многое надо обсуждать до брака, так лучше.
Перед рукоположением священник должен сделать выбор: либо он дает обет безбрачия, становится монахом, либо женится. У священников так не бывает, что я сначала построю карьеру, куплю дом, потом заведу семью. В этом я вижу только плюсы, карьера строится вместе с супругой, все ложки наживаются вместе, это больше ценится.
Наши старшие дети в детские сад не ходили, только младший сейчас ходит. Они видят, как мы живем, воспитываются на нашем собственном примере. Вообще, наша жизнь пронизана церковным календарем, церковная жизнь заполняет большую ее часть. На первом месте церковь, служение Богу и людям. Они это видят, кем бы они не хотели быть, они видят свой жизненный путь в том, что должны служить Богу и ближним. Это самое главное. В храм они все ходят, у нас такого нет, что мы идем, а вы тут спать оставайтесь. Старшие поют, Коля алтарничает. У маленьких вообще вопросов нет, старшие иногда просят поспать подольше, и их понимаешь, жалеешь. Но даже если кто-то остался спать, то все равно придет к нам в церковь, ну что одному дома делать. Старшая дочь в медицинском колледже учится, хочет тоже поехать в регентскую школу. Они все у нас поют, занимаются у одного педагога. И дома тоже редко находятся, так как все, помимо школы, посещают учреждения дополнительного образования: музыкальную, художественную школы.
Постимся все вместе, конечно. Так у нас повелось, что отец Евгений сказал: «В школе и детском саду кушайте, что дают, и дома кушайте все, что дают». А дома, естественно, все постное. Считаю, что большой катастрофы нет, что в среду и пятницу они поедят не мясо, а рыбу.
С Интернетом я не дружу, это отнимает очень много времени, которого у меня и так нет. Отец Евгений как-то проронил фразу: «Ооо, тебе в соцсетях точно нечего делать, ты там погрязнешь». Я с ним согласна, так как у меня очень много знакомых из Лавры, из Дивеево, это место посещают очень много людей, в подростковом возрасте я переписывалась с половиной стран СНГ, мне по 8-10 писем приходило.
Считаю, что мне повезло с моими увлечениями, они совпали с моей работой, я увлеченно занимаюсь воскресной школой, сценариями, подготовкой праздников, иногда ропщу, но потом опять берусь делать. С детства любила театральную деятельность, любила сочинять стихи, это все живет во мне и находит реализацию. И в храме я пою, мне нравится петь, Бог дал голос, значит, надо петь. Причем, Бог мудро поступил — я хорошо пою только молитвы. Эстрадные песни плохо пою, в воскресной школе мы исполняем разные песни, я никого не ограничиваю, главное, чтобы по смыслу подходило. Я страдаю, что не слышу этих вступлений, не слышу ритм эстрадных песен. Мне не использовать свой голос в другом направлении, Бог дал мне голос, чтобы славить только Его.
В Троицком храме очень много отпеваний, которые бывают почти каждый день. Отец Евгений требует, чтобы мы отпевали, стоя на середине храма. Многие девочки не выдерживают, говорят, что тяжело, когда плачут родные. Я приучила себя, что волю своим эмоциям давать нельзя, какое мы право имеем! Если я стою тут, в середине, молюсь, людям легче от этого. Недавно ездили на концерт духовной музыки с одной певчей из нашего храма, там пел большой архиерейский хор, пел прекрасно, столько оваций! Она мне потом говорит: «Матушка, так хочется в нормальном хоре петь, чтобы платье концертное, чтобы тебе аплодировали». Я ей отвечаю: «Наверное, на том свете все покойнички наши выйдут и будут нам аплодировать».
Я пессимист по жизни, бывает, опускаю руки, а отец Евгений — оптимист, он мне их поднимает. Бывают и трудные минуты, когда я вообще сомневаюсь, зачем родилась, но даже во время них я ни капли не сомневаюсь в правильности того, что вышла замуж за священника.

Записала Анна Зубарева.

Запись опубликована в рубрике №48 (470) 30 ноября 2018. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *