Пивзавод в моей судьбе (18+)

В 1866 году при винокуренном заводе купца первой гильдии, потомственного, почетного и степенного гражданина города Слободского В.В. Александрова был пущен пивомедоваренный завод, где был налажен выпуск пива, меда, русского и баварского кваса, кислых щей. Сырье для завода: зерно, мед, ягоды, фрукты — закупалось на месте, из Баварии завозили хмель. В 1896 году продукция завода получила первую весомую награду для вятских пивоваров – серебряную медаль на I Всероссийской кустарно-промышленной сельскохозяйственной выставке-ярмарке в Нижнем Новгороде. В дальнейшем пиво завода (в лучшие годы его выпускалось до 20 сортов) получало награды в России (Казань, Пермь, Ирбит, Москва) и за рубежом (Брюссель, Вена). Летом 1909 года на Международной выставке в Казани Торговый дом Александровых за квасы получил золотую медаль. В то время сбыт продукции слободских пивоваров осуществлялся в Вятской, Казанской, Сибирской, Вологодской, Уфимской губерниях. В 1913 году немецкие мастера построили для пивного завода 7-этажное здание солодовни Кронфа с фигурными коваными дымниками над трубой. Красивые паруса при смене ветра приходили в движение, вызывая восхищение слобожан. Но все-таки главной была их чисто утилитарная функция – с решеток солодосушения через дымники шла вытяжка влажного воздуха, в технологическом процессе достигалась большая экономия тепла, увеличилась производительность. Устройство солодовенного цеха оставалось уникальным в пивоваренной отрасли страны и во времена Советского Союза. В 1918 году предприятие было национализировано, в течение лет переходило из одного ведомства в другое и называлось пивоваренный, пиво-безалкогольный завод, спиртоводочно-пивоваренный комбинат, а с марта 1966 года – пивоваренный завод, который перешел в ведение управления пищевой промышленности. Пивзавод особо пострадал в годы перестройки и в 2008 году был полностью обанкрочен и закрыт.

Из потомственных пивоваров
Судьба пивзавода во все времена была связана с судьбами слобожан, многие из которые не только работали, но и жили на его территории. Одна из них – Нина Геннадьевна Леушина (на снимке) в ноябре 1953 года родилась в семье потомственных пивоваров в пивзаводском доме на ул. Советской, 102 (бывшем господском доме заводчиков Александровых) и прожила в нем всю жизнь. По просьбе корреспондента «ЦГ» она поделилась воспоминаниями: «На пивзаводе работал кузнецом мой прадед, дед делал телеги, а потом перешел на бондарство. Отец Геннадий Семенович Городилов отработал на заводе 25 лет и все эти годы не сходил с Доски почета. Он был участником Великой Отечественной войны, в 1948 году вернулся из армии и пришел на завод. Работал бондарем в бондарном цехе, который позднее стал называться посудо-тарным. Бондари делали пивные бочки из дубовых заготовок, которые уже вогнутыми привозили в цех. Здесь их собирали в готовые бочки – надевали обручи, конопатили. Затем на улице около бондарки поливали смолой – это процесс называли эмалировкой. Также в цехе стоял станок, на котором точили деревянные пробки для этих бочек.
Бочки хранились на улице и, бывало, в жаркую погоду рассыхались. Вот их закатят в цех, промоют и шлангом наливают пиво. Вдруг мастер кричит: «Геннадий Семенович, бочка течет!» Тут же прибежит мой отец со стамеской, кувалдой осадит обруч на бочке, а потом скажет: «Остальное и так захряснет». Мне всегда интересно было это необычное слово – оказывается, пена от пива на бочке засохнет, и она перестает течь, вот тебе и «захрясло».

Хорошее время
Много бондарей там работало, их всех Геннадиями звали. Геннадий Михонин, Геннадий Стариков, Геннадий Наговицын. Это было очень хорошее время – рабочие на пивзаводе трудились и жили очень дружно. Рабочие даже всех детей друг у друга знали, потому что мы ходили в один заводской детский сад. Когда стали школьниками, то в конце лета нас собирали в заводской конторе (деревянное здание стояло через дорогу) и вручали подарки: книги, игры в коробках. Вот была радость! А кто учился без троек, фотографировали на доску почета. Всем без исключения давали путевки в пионерский лагерь «Спутник» в с. Ильинское. Иногда мы даже по две смены там жили. Так завод заботился о детях своих рабочих. Они к нам по-доброму относились, радушно встречали, не было никакой злобы.
На берегу стояли душевые, и туда семьями ходили мыться. А тетя Поля Тарасова варила квас, она сама его наводила. После бани зайдем к тете Поле, а она всегда подаст большой медный ковш с холодным квасом. Помню, иногда отец после обеда скажет нам с сестрой: «Ну, девки, пойдемте на завод, напитком вас напою». Мы, довольные, бежим за отцом. А он зайдет в цех, у мастера разрешение спросит. А той не жалко – движется целая линия, кругом одни бутылки. Возьмет отец две штуки, посадит нас на бочки – пейте. А мы хлеб достанем и напитком его запиваем. Было очень вкусно!

Вкусная продукция
Продукция пивзавода всегда славилась и пользовалась спросом. Пиво выпускали нескольких сортов: основным шло «Жигулевское», славилось «Рижское», «Мартовское», «Славянское», очень ценилось «Бархатное» — солод в нем пережигали посильнее. Выпускали напитки «Крем-соду», «Лимонад», «Буратино», «Ситро», «Тархун», и любой из них был очень качественным и вкусным. С 1982 по 1986 год мне пришлось поработать на пивзаводе сменным мастером в экспедиции. Я выписывала накладные на готовую продукцию. Мы обеспечивали пивом, напитком и квасом все территории Кировской области, где были железнодорожные ветки. Машинами возили в Киров, Кирово-Чепецк, по Слободскому району. Начальник экспедиции Виталий Валентинович Грехов разнарядки всегда составлял сам и почему-то любил посылать пиво в Стрижи – видимо, там кто-то из его знакомых жил. Особенно много работы было перед праздниками. Тогда за нашей продукцией машины стояли в очередь чуть ли не от клуба Горького.

Завод-кормилец
На заводе трудилось по 450-500 человек, и все были обеспечены работой. Раньше здесь кипела жизнь, а сейчас идешь и видишь разруху. Варочный цех стоит с выбитыми стеклами — когда оттуда вывозили чаны, то выломали все окна. Хоть в помещениях некоторых цехов: безалкогольного, аммиачного, бондарки – сейчас организованы производство мебели, автосервис, лесопилка, но все равно все разрушено, идешь как по кладбищу. Очень жаль, что загубили завод, который выстоял даже в годы войны. Старые рабочие рассказывали, что все мужчины были сняты с пивзавода на фронт. Работали только женщины и подростки, стоял голод. Отходы от ячменя — дробину выдавали по ведру на семью. Это было для многих спасением – люди варили из дробины кашу, мололи и пекли лепешки. Женщины сами разгружали зерно в мешках, таскали его на седьмой этаж, ездили за реку за дровами, чтобы работа завода не останавливалась.
В 1942 году при пивзаводе открылся детский сад. Его организаторами были Галина Михайловна Первакова и Мария Николаевна Лукина. Их направили сюда работать после окончания педучилища. Первая стала заведующей, а вторая – воспитательницей. Все заводские дети, в том числе и я, ходили в этот детский садик. А позднее, в 1975-1982 годах, я работала там воспитателем. Садик располагался на первом этаже бывшего господского дома Александровых, а на втором было служебное жилье для рабочих пивзавода, где я живу по сей день. Моя мама рассказывала историю, как наша семья поселилась в этом доме. Поначалу родители с моей старшей сестрой Таней жили в Воробьях. Но там было настолько неудобно и тесно, что мама, будучи в положении, пришла с маленьким ребенком на завод к директору Беликову с просьбой об улучшении жилищных условий. Тот, выслушав монолог взволнованной женщины, посадил ее в свою кошевку и довез до Воробьев, а в скором времени наша семья получила квартиру в доме рядом с пивзаводом.

В доме Александровых
Поначалу нам дали небольшую комнату с одним окошком, и мы с сестрой спали на полатях. Воду носили из колонки, на первом этаже был холодный туалет. Позднее переехали в большую комнату в 27 кв. метров на другом конце коридора, в котором было 11 комнат. В каждой жила семья с детьми. Как рассказывала мама, раньше на втором этаже нашего дома был клуб, где в 1938 году ее принимали в пионеры. Потом здесь размещался госпиталь, а на пивзаводе готовили лечебные дрожжи для раненых. Позднее его переделали под квартиры.
С другой стороны дом имеет три этажа и отдельный подъезд, где на третьем располагалось общежитие пивзавода, в нем жили одинокие женщины. Раньше в доме были печи, потом завод провел по комнатам большие трубы и установил паровое отопление, а в общей ванной появилась горячая вода. Это было большим благом. Батареи были настолько горячими, что на них пекли вкрутую яйца. В 1997 году паровое отопление заменили на водяное, но дом продолжала отапливать котельная пивзавода. И только когда завод закрылся, нас подсоединили к котельной ДК им. Горького.
Я знала, что наш дом построен в середине ХIХ века. Но моя любопытная сестра захотела узнать точную дату и пошла в музей. Там ей сказали, что дом построен в 1864 году. В музее висела старинная фотография нашего дома – он очень красивый, с хорошим забором и балконом, на котором стоят дамы в шляпках. На фото запечатлены и два моих окна с раскрытой на улицу створкой. Выходит, дому полтора века. Но в ЖКХ ремонт крыши запланирован только на 2026 год. Но она протекает с 2005 года, когда пивзавод нанял нерадивых подрядчиков. Они неправильно положили железо и превратили крышу в решето. Из-за протечек постоянно боишься, что испортится проводка и сгниет весь дом, который является памятником старины. Но у дома нет средств на ремонт, потому что многие жильцы не платят квартплату. У некоторых долги по 150 тыс. рублей. Все квартиры приватизированы, но люди в них не живут. Например, в нашем коридоре живут всего в трех комнатах из одиннадцати.
Сейчас в этом доме я живу дольше всех. Но когда-то была девчонкой и помню всех старых жильцов. В нашем доме давали квартиры простым рабочим. В двухэтажном доме через дорогу тоже жило много семей рабочих. А в доме за проходной были квартиры заводских управленцев. У них в доме был свой водопровод и ванная, а около дома устроен фонтан и парк. Там жили семьи главного пивовара Серафимы Карповой и специалиста лаборатории Цилюрик. Еще один двухэтажный деревянный дом стоял около Пятерихи, но он сгорел. Там тоже жило много пивзаводского народа. Раньше люди за размеры своей жилплощади не переживали – главное, чтобы угол для жилья был. А руководство завода давало квартиры только своим – заводским. К примеру, я по распределению после окончания педучилища уехала работать в леспромхоз, там вышла замуж и в 1974 году вместе с мужем вернулась в Слободской. Чтобы прописать нас в квартиру к маме, директор завода Алексей Алексеевич Старков поставил условие, что мы оба будем работать на пивзаводе – я устроилась в детский сад, а муж водителем.
Столько лет прошло с той поры. Но оказывается, не одна я помню то хорошее время. В прошлом году из Екатеринбурга на 9 Мая приезжал наш сосед по дому Женя Коробейников, с которым мы вместе росли. Его мама Мария Гавриловна работала в варочном цехе. Он организовал встречу во дворе дома. Мы сидели все вместе, пели песни нашей юности, вспоминали детство, друзей и пивзавод, который был для нас родным. Он — наша память об ушедших родителях, о нашем счастливом детстве».

Надежда Мокерова.

Запись опубликована в рубрике №32 (454) 10 августа 2018. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *